Кто больше?

ЛошадкаМожет, то было, а может, и не было — разницы нету меж былью и небылью.

Но, говорят, жил человек и выросли у него три сына.

Трудно приходилось им — по неделе одним бубликом сыты бывали.

Да еще велась у них в хозяйстве кобылешка, не конь-огонь, а так, серая кляча, тащившая все мужицкие заботы.

И умер старик по прошествии жизни;

Сыновья оплакали его как должно, проводили на вечный отдых и, вздыхая, вернулись домой. Смотрят — на дворе кляча мыкается.

—          Вот бедоласа,- говорит старший,- три дня не поена ходит.

И решили парни сводить ее на водопой.

Кляча эта на других лошадей была не похожа. Ни много ни мало — три дня пути от головы до хвоста.

Вышел старший брат на заре и едва-едва завидел к вечеру передние копыта. Говорит он среднему брату:

—          Отведем мы наконец этого одра к воде или нет? У него уже глаза на лоб лезут от жажды.

Ходко пошел с утра второй брат и на закате добрался до задних ног. А там младший его поджидает.

—          Иди, малый, поживее, а то у кобылы все ребра наружу — пить хочет.

С росой вышел в путь младший и в сумерки дошел-таки до хвоста. По пути сломал он хворостинку и погнал свою лошадку к морю. Как дорвалась она до воды, так и не отрывалась. Пила день, пила другой, пила девять дней, пока все море не выпила. Только дно безоглядное осталось, и на нем рыба бьется, хвостом машет. Разинула она пасть и ненароком проглотила кобылу, как муху. В это время в небе пролетел орел и увидел рыбу. Стрелой он кинулся вниз, упал камнем, схватил ее острыми когтями и понес через высокие горы, через глубокие долины в свое гнездо на вершине могучего дуба. Мясо склевал, а кости вниз побросал. На ту пору под дубом спал полдневным сном прохожий пастух. Только он проснулся — косточка в глаз попала. Показалось пастуху, будто его что-то кольнуло. Он поднялся, поморгал глазами — нет, не проходит. На счастье, поблизости рыбаки из реки сети тянули. Пастух поманил их посохом и говорит:

—          Люди добрые, выньте у меня соринку из глаза.

Взялись рыбакипомочь ему в беде. Закинули невод в око, повели раз, повели другой, а на третий — вытянули кость. Повертел ее пастух в пальцах — чепуховинка, и смотреть-то не на что. Взял да и выбросил.

Это все присказка, а сказка будет впереди.

Бродили по свету цыганы. Шли, шли и набрели на брошенную кость.

Видя, что место доброе, чистое, светлое, стали они на кости табором, разбили шатры, развели костры, поставили наковальни,- словом, устроились надолго. Как назло, пробегал поблизости волк. Учуял он рыбный дух и вцепился в кость. Зашатался табор, повалились шатры, закачались огни. Цыганы думают — землетрясение, и все как один, кто в чем был, попрыгали вон. Здорово их волк напугал.

—          Ой,- кричат,- конец нам пришел, погибель настала!

Бросились цыганы к наковальням, отковали копья и пики, метнули их разом и убили волка. А шерсть у него была длинная, теплая, красивая. Посмотреть — зависть берет. Стали цыганы свежевать волка. Наполовину ободрали, а уже хватило на шубы для всех. Попробовали перевернуть его на другой бок, да не осилили.

Людоед

В ближнем селе жил скорняк с сынком малолетним. Скроил он было душегрейку малого роста, но нечем было украсить ее спереди. Дошел до него слух про волка» и послал он мальчика ободрать его. Мальчик перевернул волка, ошкурил его до конца, но показалось мало, отправился он к цыганам спросить, кто снял другую половину шкуры. Как узнали цыганы, что нашелся малолеток, который в одиночку перевернул волка и ободрал его, побежали все поглядеть, какого роду-племени этот малец и бывают ли такие взаправду.

Мальчуган же, видя людей, бегущих к нему со всех сторон, испугался, что отнимут у него его добычу, взял ноги в руки и бросился наутек, только пятки засверкали. Куда спрятаться? Бежит, бежит, вдруг видит — старик поле пашет. Поглядел малыш по сторонам и заскочил в сумку с семенами. А старик собрался сеять подсолнечник. Вспахал он землю, взял сумку и пошел разбрасывать семена: одну жменю в борозду, другую — в рот. Идет и приговаривает:

—          Эти, что в земле, взойдут еще, не взойдут — вилами по воде писано, те же, что я съем,- те уж точно мои.

Жменю в землю, жменю — в рот, и попал мальчишка к старику в зубы. Мышкой побежал он по языку туда, сюда, шасть в сторону и притаился в дупле коренного зуба. К вечеру старик кончил сеять и пошел домой. При входе во двор у мальчиказачесался нос,и он чихнул.Старик удивился:кто чихает?

—          Эй, старуха, спусти-ка собаку с цепи! У меня кто-то во рту прячется.

Пустили собаку в рот, порскнула она от зуба к зубу, почуяла, что волком пахнет, заскулила и повернула обратно. Еще больше удивился старик:

—          Отродясь этот пес никого не боялся. Видно, дело нечисто. Возьми, баба, кочергу да пошуруй. Поглядеть надо, что там такое.

Сунула старуха кочергу в дупло и вытащила мальчика наружу.

—          Ты откуда взялся? — спрашивает старик.

—          Оттуда и оттуда,- сказал мальчик и рассказал все, как было.

—          Ну, так беги домой, а то ведь отец так и не кончит шить тебе душегрейку.

И мальчик побежал домой.

Вот и сказке конец, а кто слушал — молодец.

Только надо сперва подумать и разобраться, кто здесь больше всех: лошадь, которая выпила море, рыба, которая проглотила лошадь, орел, который унес рыбу в когтях, пастух, который неводом искал соринку в глазу, волк, который грыз рыбью кость, мальчик, который ошкурил волка, или старик, который бросил мальчика в рот, как семя подсолнечника. Кто больше?


Комментарии к данной записи закрыты.