Замок

Кырмыза же уснула, а как проснулась, увидела себя в большом красивом замке. Лежала она на кровати и держала на руках двух красавцев-сыновей, златокудрых богатырей. У изголовья повитуха стояла. Все это сделал волшебный конь Гэитан. Оберегал он красавицу Кырмызу и после смерти: грудь его стала замком с золотыми башнями, со стенами из драгоценных камней, с серебряными дверьми, жемчугом украшенными, голова стала столом, уставленным яствами всякими; глаза да уши — двумя свирепыми волкодавами, что бегали вокруг замка; из шерсти Гэитана перед замком вырос сад прекрасный с деревьями разными, плодами усыпанными, и птицами-певуньями, а из одного копыта появилась морщинистая и сгорбленная старуха. Она повивала младенцев, купала да кормить Кырмызе подавала.

Долго ли, коротко ли прожили они так, сыновья росли не по дням, а по часам и стали красивыми, как два цветка. В один прекрасный день, когда они по двору бегали, подошла к воротам старуха. Учуяли ее собаки, стали по сторонам ворот и не впускают. Тут старуха и говорит:

—          Подойдите сюда, ребятишки мои милые!

Ребята подбежали к воротам, а старая карга достала три волосинки из-за одного пояса да три из-за другого пояса, отдала их ребятам и сказала:

—          Возьмите! Ты брось их вон в ту собаку, а ты кинь на шею другой.

И как только бросили их ребята, три волосинки превратились в три толстые тяжелые железные цепи, приковавшие собак к столбам у ворот, а старая карга, что

Злобною рожей, На черта похожа, Лоб, точно глыба, Волосы дыбом, Кулаки сжимает, Глазами сверкает,

кинулась к дверям замка. Собаки лаяли, рвались и вдруг цепи разорвали. Не успела старуха за щеколду ухватиться, как волкодавы вцепились ей в спину и ну рвать ее да кромсать, так отделали — мать родная не узнала бы. А ребята увидали все это, испугались да закричали:

—          Матушка, матушка! Выйди быстрее! Собаки старуху разорвали!

Кырмыза выбежала из замка и как увидела в крови злое-презлое лицо, признала в старухе проклятую змеиху, пришедшую путями нехожеными, чтоб убить ее. Подняла она ребят на руки, приголубила и сказала:

—          И поделом ей. Всю жизнь она за мной по пятам ходила,

мечтала загнать в могилу.

Не дали они черной язве перед замком залеживаться, а поволокли ее кости далеко, на высокую гору, и бросили там

Под солнцем жгучим

В песке сыпучем,

Чтобы ветры стегали,

Дожди размывали

И бури терзали,

Чтоб мир забыл ее злые делишки,

Ни дна ей, ведьме, ни покрышки.

А теперь вернемся назад и вспомним Иона: далеко ведь мы со сказкою ушли. А он тем временем воротился с войны цел и невредим, приструнил коня у ворот и кричит:

—          Выходи из хаты, Кырмыза дорогая! Гостей принимай,

мужа встречай!

Где уж Кырмызе было мужа встречать, когда она за тридевять земель от него ушла. Вышли родители, заплакали от радости, слезами Кырмызу помянули. Ион же, узнав о горе своем да прочитав письмо, повернул коня и поехал землю колесить вдоль и поперек: на запад и восток, на север и на юг, но жену повстречать так ему и не удалось. Утомился он от стольких дорог нехоженых, поистратил силушку в местах, где ноги человеческой сроду не бывало, бросил поводья на луку седла и дал коню волю. А было это в Кырмызиной долине, и вскоре, как из-под земли, выросли перед ним две собаки. Зарычали да залаяли они то с одного, то с другого бока на всадника и погнали его прямо к замку, не позволяя с пути свернуть. Ребята в то время во дворе играли и, увидев всадника, закричали:

—          Матушка, матушка, выйди поглядеть: к нам всадник какой-то прискакал.

Вышла Кырмыза, ладонь козырьком к глазам приложила, увидала его и узнала.

—          Ах, сыночки вы мои милые, то батюшка ваш едет.

Поднял Ион ребят на руки, поцеловал, и сели они вчетвером за стол. Попили, поели, а затем о житье-бытье своем рассказывать стали: три дня все говорили, наговориться не могли, да сладкий сон глаза им закрыл. А как проснулись, увидели себя в чистом поле, да не в постели, а на голой земле, головами на бугре. Поглядели они по сторонам и увидали, что издалека к ним играючи пара коней скачет. Один из них был караковый Иона, а второй — волшебный конь Гэитан. Вскочили они на коней, взяли на руки сыновей и домой поехали.

А я в седло доброе сел — Поведал сказку,как умел, А после оседлал котел И сказку до конца довел.


Комментарии к данной записи закрыты.

Категория: Кырмыза