Мертвецы и вурдалаки

Тудорне хотелидти во дворец, зная: если они в прошлый раз приготовились уже вонзить в него сабли или бросить в котел с кипящей смолой, а потом отправили за тридевять царств за конем,- добра от них не жди.

Вскорости, однако, принесли ему поднос с золотым кольцом его деда. Взял его Тудор и повернулся уйти.

А мертвецы и вурдалаки собрались вокруг лошади. Главный Черт прыгнул в седло и, желая показать свою храбрость, дал лошади пинка.

Лошадь подпрыгнула на передних ногах и пустилась вскачь вокруг дворца, а потом молнией взвилась в небо, промчалась сквозь тучи и как стукнет Главного Черта лбом о небесный свод — света тот не взвидел.

Помутились у него мозги, но душа еще держалась в теле. Тогда лошадь камнем полетела вниз и как грохнет его головой об землю, поднялись дыбом волосы у всех вурдалаков и чертей — от ужаса, что останутся они без Главного Черта в государстве.

И как ни старались они вытянуть его из недр земли — не могли; лошадь же превратилась в маленькую мушку и вылетела на свет божий через черные-пречерные ворота. Коснувшись земли, она снова стала оленем, и когда Тудор тряхнул уздечкой, призывая Белого-Пребелого, к нему прискакал и олень.

Тронулись они в путь и странствовали, пока не вошли в густой лес с разными деревьями, в тот лес, где Тудор избавил оленя от смерти в пасти дракона.

—          Теперь, удалец, да продлится твой путь без невзгод и опас

ностей, а я остаюсь в своих родных местах.

—          Не думай даже, — сказал Тудор, — ты пойдешь со мной и будешь жить в садах нашего царства.

—          Нет, удалец,- ответил олень.- Мы помогали друг другу и прошли через опасности и смерть. Если будет нужда, снова встретимся. А теперь, как ты обрадуешься, увидев себя дома, в милом сердцу государстве, так и я ликую, что вижу себя в родных краях, освобожденных от змея.

Тудор не стал его больше уговаривать, попрощался и прыгнул в стремя.

Белый-Пребелый спросил его:

—          Как везти тебя, хозяин, как ветер или как мысль?

—          Как мысль,- ответил Тудор и, охваченный желанием увидеть Иляну-Косынзяну, сказал: «Орешек, откройся».

И в тот же миг показалась Иляна-Косынзяна, прекрасная, как солнце на небе.

В полдень опустились они перед дворцом. Вышли царь с царицей — и как велика была их радость после такого долгого ожидания, когда они только и знали, что оплакивали свое несчастье!..

При виде кольца забыли они обо всем. А когда вместо девушки, дочери, увидели такого удалого молодца, сына, и с ним его нареченную, красивую и милую Иляну-Косынзяну, — помолодели они и стали готовить свадьбу, а настоящая свадьба, как известно, — не шутка.

И стонала земля от топота ног танцующих, а еду и напитки носили и носили, одни лучше других.

Был и я на той свадьбе. На устах гостей были песни, гиканья и подвиги Тудора.

И я, узнав от одного, другого, третьего про злоключения жениха, пустился странствовать по свету, чтоб рассказать вам повесть эту. А так ли все было, нет ли — не знаю: слыхать я про это слыхал,а видеть не видывал.


Комментарии к данной записи закрыты.