Солдат, жук и рак

Ноги, ракВозвращался русский солдат со службы в войске, где он оттарабанил полных двадцать пять годков, как водилось в старые времена.

Куда же деваться после стольких лет солдатчины? Был он уже в годах, бобыль бобылем,молодость миновала, и начать жизнь сначала такому человеку совсем не просто. Разве что отколоть какую-нибудь штуку, чтобы слух о ней разнесся вдоль и поперек по бескрайней земле.

Шагает наш служивый по дороге, а навстречу ему — императорские гонцы. В трубы дудят, в барабаны гремят, в голос голосят.

А указ императорский такой:

«Отдадим нашу единственную дочку, чистокровную принцессу, за того, кто хоть разочек заставит ее засмеяться».

Это с ней с детства незадача вышла: как родилась — плачет и плачет. Сколько врачей со снадобьями, сколько лекарей с пиявками, сколько старух с травами ни приступало к ней — все напрасно. Вот государь-император и поставил на карту свое царство: авось повезет, да и дочке замуж пора.

Задумался служивый, а ноги уже сами повернули ко двору. Чего волынку тянуть? Все добро при нем, а доля — кто знает, где она ждет человека?

Топает-марширует солдат — раз-два, вдруг видит: жук в канавку вверх тормашками свалился. Камешком его придавило, песочком присыпало, сучит несчастный ножками, богу душу отдает. Увидел прохожего, взмолился:

—          Спаси меня, добрый человек, а там и я тебе пригожусь как-нибудь.

Сердце у русского человека сострадательное. Крякнул он, отвалил камень и своим путем дальше двинулся.

К полдню пришел к ручью. Жара стояла жаркая, земля горела. Посмотришь вокруг — кажется, дали кипят. А на бережку рак корчится, из стороны в сторону бросается:

—          Воды! Воды дайте! Солнце жжет, умираю!

Взял его солдат аккуратненько и — бух в воду. А тот высунулся с усами и говорит:

—          Славное дело сотворил ты, путник. Как знать, может быть,

в трудную минуту и я отплачу тебе той же монетой.

Путник не очень прислушивался к этим словам, но одно в жизни он знал твердо: надо делать добро, а зло и без зова придет.

Окунулся и сам в воду, поплескался сколько душа просила — и снова в дорогу, пока однажды к вечеру не достиг императорской столицы.

Сказать вам по правде, не слишком торопился солдат к принцессе: с дороги пристал, проголодался, то, другое. Заглянул он в харчевню подкрепиться чарочкой,да ведь известно, как служивые пьют. Как раскрыл кошелек, так и не остановился, пока не наклюкался до положения риз.

Да…

Когда закрылась корчма, солдат совсем уже лыка не вязал. Вышел на улицу неверными ногами, качается из стороны в сторону, словно упыри его щекочут. И шапка набекрень сдвинута. Смотрит — яма. Ох, не свалиться бы. Подумал — и прямо вниз угодил, как на веревке притянутый. Только ноги торчат, хоть белье развешивай.

Добро, солдат!

А тут из императорского дворца, с башенки, выглянула принцесса, та самая, что весь свой девичий век слезы точила. Увидала она пьяного солдата, как он из корчмы вышел, и смотрит, что же он дальше делать будет. А он ровнехонько ногу поднял, буДто на параде, и в яму — бух!

Еле поднялся. Платье в грязи, лицо заляпано. Стоит, озирается. И такой у него вид потешный, что принцесса на башенке не удержалась — прыснула сквозь слезы. А солдат вздыхает: хоть бы кто забрал его отсюда.

Откуда ни возьмись, жук и рак рядом оказались. Подхватили избавителя под белы рученьки, раз, два — и вытащили.

А принцесса хохочет, заливается.

Жук тем временем раздел солдата, платье выстирал, самого оттер дочиста, а рак сел на хвост, клешни выставил, и жук на них солдатскую одежду развесил.

Видя такое представление, принцесса и вовсе зашлась, аж дворец зашатался от хохоту.

Император говорит:

—          Подать сюда шутника.

Бросились холопы за солдатом и в скором времени представили к трону. Поглядел император, какой он есть простой-неказистый, и жалко ему стало отдавать дочку за простолюдина.

И вот что придумал старый. Позвал боярского сынка, смазливого, напомаженного, и говорит: «Пусть принцесса выбирает между вами». А сам пошел царством править. Солдат живо сбегал в корчму, купил пяток апельсинов, кусок колбасы и вернулся обратно. Сел себе в углу, очистил апельсин и ест. •- Ты что там жуешь? — спрашивает принцесса.

—          Да вот, ухо отрезал с голоду.

—          Ой, дай и мне попробовать! Отломил он ей дольку. Принцесса ест да похваливает:

—          Ай да ухо!

Боярский недоросль, видя такое дело, как полоснет себя по уху. Аж голова кругом пошла.

—          А у тебя что? — спрашивает принцесса.

—          Я тоже… ухо отрезал.

—          Дай укусить!

Боярчонокоднойрукойпротягиваетухо,другойзаголову держится, а кровь рекой льется. Попробовала принцесса.

—          Фу,- говорит,- гадость какая!

А солдат уже колбасу наворачивает. Принцесса опять спрашивает:

—          А сейчас ты что ешь?

—          А сейчас я кусочек носа отрезал.

—          Дай-ка и мне.

Дал ей солдат шматок колбасы, принцесса пальчики облизала.

А боярский сынок хвать себя ножом по лицу. — Давай,- говорит принцесса,- я и твой нос попробую.

Только укусила — и дурно ей сделалось.

Не давши слово — крепись, а давши слово — держись. Пора принцессе выбирать жениха. Поглядела она на боярчонка, безносого и корноухого, а в глаза солдат бросается, бравый, статный, ловкий, и все у него на месте. Чем не жених? Переводит она взгляд с одного на другого, а тут двери открываются и входит император.

—          Ну, доченька, которого выбрала?

—          Этого, папенька.

И показывает на солдата.

Закатил император свадьбу с музыкантами, с винами и яствами, какой еще не бывало на свете. Шапки до небес подлетали, и земля дрожала от топота.

И стал солдат императором, и правит до сего дня.


Комментарии к данной записи закрыты.