Дочь деда и орех в ограде

ВедьмыУж, верно, было это когда-то, а может, и не было никогда,- солнце тогда лишь на свет нарождалось, а вместо луны светила звезда.

Жили-были в одном селе вдовец и вдова, и у обоих было по дочери. То ли от тяжкой жизни, то ли от людских толков стали они жить вместе.

Пожили сколько-то, и вот выросли дочки, превратились в девушек, в самый раз для выданья. Стала думать жена о приданом, о платьях: целыми днями ходила по базарам и накупала всякой всячины,- да только все для своей дочери, мужниной никогда ничего не покупала, одно лишь знала – гонять ее с одной работы на другую, так что бедная девушка не знала ни отдыха, ни покоя.

Сегодня так, завтра не лучше, ясно стало, что думает баба только о своей дочери. И вот начинает дед злиться и ругаться. Однако жена – баба хитрющая, черт в ней, видать, засел крепко: идет она сразу на базар и покупает орехи обеим девушкам. Чтоб успокоить сердце муженька, позвенела она ему над ухом орехами, а когда взялась делить,- своей дочке дала гору орехов, а мужниной – всего-навсего один.

Дочь бабы щелкает себе орехи да смеется от радости, а дочь мужика сидит одна и смотрит с тоской на свой орех: что с ним делать? Взяла она его, пошла в сад и закопала, а потом села над ним и стала слезы лить – чем, мол, радует ее молодость, если не одними слезами.

Так плакала она над ним много дней подряд, и слезы ее ручьем текли на орех. В скором времени пустил орех ростки, и выросло из него большое красивое дерево. Девушка ухаживала за ним, и оно росло прямо на глазах.

Вот пришло время, стали устраивать в селе хоры, гулянья. Идут на хору молодые, идут старые, пошла и баба со своей разодетой дочерью, мужнину же оставила дома и задала ей работы.

— Прибер и в доме, покорми птицу, свари еду, чтоб, когда вернемся, все было в порядке – стол накрыт, еда на нем стоит, и чтоб была та еда ни горяча, ни холодна.

Бедная девушка не знала,с чего начать. Взялась она за дела, а чтоб отлегло немного от сердца, пошла к своему ореху и стала плакать.

— Что слезы льешь, милая девушка? – спрашивает дерево.

— Как же мне не плакать, если нет у меня житья в отчем доме. Вот сегодня все люди гуляют, веселятся, а я не разгибаюсь, света белого не вижу.

— Не тужи, не отравляй сердце горечью, войди ко мне в ствол и выбери там себе самое красивое платье, обуйся, уберись и ступай тоже на хору.

Вошла девушка в ствол ореха, оделась, убралась и,когда вышла, так была хороша, что все крутом озаряла. Собрала она в саду букетик цветов и пошла в село. А когда пришла на хору, всем раздала по цветку, только мачехе с дочкойне дала.

Потом стала она танцевать-отплясывать от души, так что парни не уступали ее друг другу, желая хоть раз потанцевать с нею.

Но вот хора окончилась, и девушка пошла домой, прямо к ореху, сняла свой красивый наряд, надела старые лохмотья и взялась за дела.

Когда баба с дочерью вернулись с гулянья, нашли они в доме накрытый стол с едой не холодной и не горячей, сели обедать и стали разговаривать.

— Была сегодня на жоке девушка, красивая и нарядная, как фея. Всем дала по цветку, только нам не хватило.

Весть о том, что живет в здешних краях красавица, равной которой не сыщешь,-ни солнцу в зените с ней не сравниться, ни вишне в цвету с ней не породниться,- молнией облетела все стороны света, и узнали о ней царские да королевские сынки.

На другое воскресенье в селе снова устроили хору. Приехали на нее парни с четырех концов земли, красивые, разнаряженные, дай бог всем быть на них похожими.

Баба тоже нарядила свою дочь получше-авось полонит она чье-нибудь сердце и сыграют они свадьбу. Мужнину ж дочь злыдня снова оставила дома – наказала, что да что по порядку нужно ей сделать, а потом смешала мешок мака с мешком песка и говорит:

— Пока мы гулять будем, переделай все дела и перебери

этот мак.

Осталась девушка одна, плачет-убивается.

— Ты чего плачешь, милая? – спрашивает его голубь со стрехи дома.

— Как же мне не плакать, если мачеха задумала извести меня. Мало того, что задала работы по дому на десятерых, еще и мешок мака с песком велела перебрать.

— Иди делай другую работу, а про мак не думай, приходи попозже, чтобы только, мешок завязать.

Покружился голубь в воздухе, и стали слетаться к нему голуби отовсюду, так что заполонили весь двор, и, пока девушка бегала с места на место, управляясь с делами,- перебрали весь мак, ей осталось только мешок завязать.

Со спокойным сердцем пошла она к ореху, лишь взглянула печально в ту сторону, откуда слышалась музыка: в селе кружился хоровод, веселились пары.

— Девушка, дорогая, – проговорил орех.- Войди в мой ствол, возьми платье, какое только твоя душа пожелает, иди на жок и гуляй.

Она вошла в ствол и выбрала себе самое красивое платье. И когда оделась и пошла на жок, можно было сказать, что это луна плывет по небу, но никак не дедова дочь идет по земле.

Пришла она на гулянье с большим букетом цветов, как раз когда хора должна была только разыграться, и всем дала по цветку, только бабе с дочкой не дала.

Парни и все люди вокруг смотрели на нее, как завороженные,

будто это само счастье пришло к ним, чтоб открыть им сердца и разжечь жажду веселья.

Потом начала литься из флуеров и скрипок музыка, такая, что подбрасывало тебя с земли, хочешь не хочешь, и вихрем кружило в танце.

Стали танцевать, и дедову дочь еле руки успевали подхватывать, а старухина-все сидела в стороне.

После жока бегом побежала девушка домой, оставив немало парней с тоской на сердце.

Пока вернулись баба с дочкой, она успела снять дорогой наряд и надеть свои отрепья. И стала, ждать их,- все дела были переделаны, а еда на столе стояла ни горячая, ни холодная.

Восседая во главе стола, баба уминала за обе щеки и все тарахтела, отводила душу:

— Опять была та красавица, что в прошлое воскресенье приходила. До чего ж пригожа и нарядна! Люди, почитай, только на нее одну и глядели, а парни и вовсе повлюблялись. Гордячка ж не стала ожидать конца хоры, чтоб ее посадили в карету да

домой отправили. Так никто и не знает, что за девица, откуда взялась…

Дедова дочь сидела, слушала, но ни словом, ни взглядом не подавала виду, что знает что-нибудь.


Комментарии к данной записи закрыты.