Решающая охота

Как-то в разгар лета Богдан-Водэ, который, как и его волошские предшественники, носил титул воеводы Марамурешского и королевского наместника, возлежал на шелковистой траве под сенью высокого, ветвистого дуба. С ним никого не было, и ничто не нарушало тишины, только время от времени где-то в лесу звучал охотничий рог его отряда, охотившегося на зубров. Он задремал.

Решающая охота

Решающая охота


Неизвестно, сколько он проспал, а когда проснулся — увидел на поляне валявшихся окровавленных зубров на траве. Мелькнула мысль — он жив, а вот зубрам уже не встать, Эту богатую добычу он должен был бы разделить с королем Венгрии Людовиком. Это предусматривали обязательства вассала — всеми благами Страны волошской делиться с мадьярским сюзереном.

— Пусть тешит себя надеждой! — произнес Богдан-Водэ вслух и вздрогнул, когда неожиданно кто-то у него за спиной спросил:

— Кто, ваше величество?

Вопрос задал Василе, один из его полководцев,

Он подошел посмотреть, почему воевода не охотится.

— Людовик, кто же еще! — сухо ответил Богдан.

— Воины давно готовы дать бой, владыка, и лишь ждут твоего приказа. Потому что слишком уж много удовольствий получают мадьяры, пользуясь нашим добром, слишком уж чувствуют себя хозяевами в нашем доме, тогда как мы вынуждены быть гостями на земле своих предков…

«Завтра же соберу всех полководцев,— подумалось Богдану.— Пора начинать борьбу за полную свободу, дальше откладывать нельзя. Армия Людовика опять бьется с ляхами и не сможет противостоять нам…» И он распорядился:

— Всей добыче быть нашей!

Собрались полководцы, решили единогласно: иго подневольности необходимо сбросить как можно скорей. И не только здесь, в Марамуреше, но и на востоке страны, за Карпатами, где молдаване также недовольны — и венграми, и воеводой Балком, который слишком уж послушен сюзерену.

…Лазутчики принесли Людовику весть о новом восстании, поднятом Богданом, когда он обсуждал со своими полководцами, как укрепить венгерскую армию. Он поклялся, что не успокоится,пока не покорит эту Польшу, которая всегда его прельщала.

— Говорил же я, что волохи так просто не согнутся! — взорвался он, выслушав донесение, и перед его глазами мелькнуло изображение на серебряном кубке, подаренном ему Драгошем.

— Слишком уж мы их распустили! — воскликнул один из советников короля, и его слова еще больше разъярили Людовика.

— Пусть разгромят Богдана свои же волохи! Балк верен нам, пусть соберет войско и сам сражается с Богданом. У нас на это нет ни желания, ни сил.

Балк, служа Венгерскому королевству, не мог, конечно, быть верным идее Драгоша. Но едва войска Богдана и Балка сошлись на карпатском лугу под Кымпулунгом, волохи из Марамуреша и из Молдовы начали брататься. И братскую кровь они проливать не желали. «Нет, молдаване не простят мне предательства»,— сказал себе Балк и с небольшим отрядом воинов покинул поле битвы, надеясь на венгерского сюзерена и его покровительство…

Богдан ликовал. Кымпулунг, Вранча, Кигеч… Все эти разрозненные области он объединит теперь в единое государство.

Устав больше от дороги, чем от боя, Богдан остановился на берегу какой-то речки, чтобы передохнуть и утолить жажду. Опустился на одно колено у кромки низкого бережка и стал с наслаждением глотать чистую как хрусталь воду.

— Как называется эта речка? — спросил он, освежившись вкусной, успокаивающей водой.

— Молдова,— отозвался один из воинов, местный уроженец.

— Да будет называться Молдовой и страна наша, отныне, и впредь, и вовеки веков,— торжественно произнес воевода.

— Да здравствует свободная Молдова! Да здравствует наш господарь Богдан-Водэ! — вскричали тысячи воинов.

Шел 1359 год, когда Молдова была провозглашена независимым государством. Но до настоящей независимости оставалось еще шесть лет борьбы против венгерской короны.


Комментарии к данной записи закрыты.